15/6/2016 - 1:11 pm

Беженцы в (моём) доме

Written by

Так называемый миграционный кризис каждый день попадает в центр внимания средств массовой информации: бесконечные и безликие массы людей, которые прорываются через рушащиеся границы европейских стран. В конце концов, они застревают в переполненных лагерях для беженцев. А шоу из постоянных дебатов о том, кто будет заботиться об этих людях, продолжается: в среде политиков не утихают споры между теми, кто хочет помочь, и теми, кто вообще не желает их видеть. Но кто же эти люди, куда они хотят идти и чего они хотят на самом деле?

Когда я впервые встретил 9-летнего Этефу из Эфиопии, то было совершенно ясно: он хочет велосипед.

В то время мы проводили отбор среди мигрантов на участие в проекте «Беженцы в (моём) доме». Главной целью этого проекта, продвижением которого занимается организация Caritas Italy, является социальная, трудовая и бытовая интеграция беженцев. Особое внимание уделялось тем, кто уже не является соискателем статуса беженца, то есть уже имеет визу на въезд с целью получения убежища или какой-либо другой вид международной защиты. В то время как СМИ фокусируются на чрезвычайности этой ситуации для международной общественности, количество беженцев, которые уже нашли себе место в Италии, всё увеличивается. Они проделали длинный путь в Европу, на протяжении года или даже двух лет ожидали получения визы в итальянских приёмных центрах, казалось бы, этот документ должен обеспечить им те же права, что имеют граждане Италии. Но такие люди всё ещё остаются невидимыми для местной общины: они с трудом говорят на итальянском языке, не имеют работы и зачастую не могут найти себе достойного жилья. 

Этефу не пришлось долго странствовать — вместо него это сделала мать. Четыре с половиной года тому назад Азмера оставила мальчика с его дедушкой в Эфиопии, а сама отправилась в Ливию, где трудилась два года для того, чтобы заработать денег, которых бы хватило для оплаты переправы через Средиземное море. В конце концов, она попала в Италию, где полтора года ожидала получения визы. Только после этого она смогла подать заявление на начало процедуры воссоединения семьи, чтобы затем встретиться со своим сыном уже в Италии. Эстефу прилетел туда на самолёте, на который его посадил дедушка. Я встретил мальчика, когда он что только прибыл, и социальные службы временно взяли опеку над ним, поскольку этой семье было негде жить.

В рамках этого проекта предусмотрено две возможности приёма беженцев, обе из которых осуществляются на протяжении шести месяцев: это может быть семья, размещающая беженцев непосредственно в собственном доме, или местная община, поселяющая мигрантов в одном из пригодных для проживания зданий. В последнем случае беженцам также оказывает помощь семья кураторов. Одной из главных целей этого проекта является расширение прав и возможностей, а также активация ресурсов местной общины. Именно поэтому все работы проводятся на добровольной основе, а принимающие семьи не получают никакой денежной компенсации ни от правительства, ни от организации Caritas. 

В феврале Этефу и его мать поселились в небольшом городке недалеко от Венеции в пустом доме, который принадлежит одной семье. Прихожане местной церкви дают им деньги для удовлетворения насущных потребностей, мы нашли врача и школу для Этефу, ношенную одежду и старые школьные принадлежности собрали для них люди, живущие неподалёку. Но Этефу хотел велосипед. Сложно описать то, как блестели его глаза, когда мы нашли велосипед на заднем дворе дома. Он был старомодный, ржавый, брошенный там предыдущим хозяином — сыном землевладельца — многие годы тому назад. Один волонтёр помог мальчику починить и перекрасить это двухколёсное чудо. В конце концов, Этефу получил то, чего хотел, но в то время мы даже представить себе не могли, насколько долгим и трудным окажется его путь.      

Первой проблемой стал языковой барьер. Он образовался несмотря на то, что Азмера обладала достаточно внушительным лингвистическим багажом: она знала эфиопский и эритрейский языки, немного владела арабским, английским, а также итальянским, который учила в приёмном центре для беженцев. Она могла общаться и понимать основные фразы на итальянском языке, чувствовала себя вполне независимой в повседневной жизни, отправляясь на рынок за покупками или отводя Этефу в школу, но её познания всё равно были слабыми, и это мешало ей в поисках достойной работы. При первой же возможности мы устроили её в языковую школу, где она изучает итальянский язык два раза в неделю.  

Тем не менее, ей всё ещё нелегко: она занимается домашними делами и воспитывает Этефу, а по воскресеньям водит его в эфиопскую протестантскую церковь, где они имеют возможность провести время с соотечественниками. Но по будням, когда её сын в школе до четырёх часов дня, она зачастую скучает в одиночестве. Это достаточно распространённое явление среди беженцев, в особенности в период ожидания визы, когда им не позволено выполнять хоть какой-нибудь вид работы. В подобной ситуации очень просто впасть в депрессию. А когда они получают визу, то оказывается, что не так уж просто восстановить желание быть продуктивным в чужом обществе. Азмере, конечно же, придаёт энергии желание построить будущее для Этефу, но на более практическом уровне ей на выручку опять пришла местная община, предоставив возможность сделать ещё один шаг вперёд. Продолжая подыскивать место для рабочей стажировки, она стала помогать в церковном приходе: убирать и обслуживать посетителей кофейни. Кажется, что возможность общаться с людьми и чувствовать себя полезной придаёт ей немало сил.

Тем временем Этефу начал посещать школу, но его поездка на велосипеде началась с подъёма на крутой холм. Он был единственным иностранцем в школе и сначала не понимал ни слова из того, что говорили учителя или одноклассники. Через несколько недель мне позвонил учитель и сказал, что он и его коллеги не могут найти общего языка с Азмерой. Они отметили старания, проявленные Этефу в учёбе, но посетовали, что у него есть серьёзные проблемы с поведением: он мешает проводить занятия, не может сидеть спокойно, не в состоянии заводить дружеские отношения с одноклассниками, а иногда даже влезает в драки с другими школьниками.  

Мы не знали, что делать: было ли это культурной, лингвистической или психологической проблемой? Или, возможно, учителя и одноклассники не нашли к нему правильного подхода. Несколько дней тому назад мы решили применить «Интеграционный пакет» — деньги, выделяемые организацией Caritas Italy в рамках проекта на особые интеграционные нужды — и наняли эфиопского культурного посредника, который бы мог оказывать Эстефу помощь во время посещения школы.

Будет ли этого достаточно для того, чтобы мальчик завёл друзей и нашел своё место в новом городе? Найдет ли Азмера работу и станет ли независимой до окончания этого проекта? Я не могу делать прогнозы, но в следующем номере журнала расскажу вам о том, как развивается эта история. Одно я знаю точно: мы подаём мощный позитивный пример интеграции беженцев на местном уровне, создаём модель по принципу «снизу-вверх», подразумевающую общую ответственность за социальную интеграцию, которая, как мы надеемся, в итоге заинтересует высшее общество, средства массовой информации и государственные институты.

Read 918 times Last modified on 15/6/2016 - 1:27 pm
Marcello Feraco

Marcello Feraco is a professional social worker and cultural mediator, speaking Italian, English and Chinese. After 2 years in China and 6 months in Macedonia he is now working in Venice, dealing with refugees reception and Chinese local communities.  He has a great interest and experience in social research, international youth work and project management

Login to post comments
Top

Friday's Newsletter with the best stories of the week.

Your email address: (required)